
С незапамятных времён наши племенные предки, включая кельтов и более поздних кельтских христиан, верили, что жизнь не заканчивается. Жизнь была и будет протекать в и через нас, вне зависимости от того, обладаем ли мы формой или находимся вне её. Смерти нет, нет конца и нет освобождения из жизни, вне зависимости от того, на земле мы или в виде духа. Мы появляемся на земле как материальное выражение жизни, оставляем эту форму позади в какой-то промежуток времени и вступаем в ещё один способ жизни, который есть дух. Мы являемся не только продуктом самой жизни, истинным образом нашего вечного всемогущего создателя; эта неограниченная сила выбирает нас в качестве образа самой себя на земле и в духе.
Жизнь не признает выражения. Кельты верили, что она выдыхает, и изливаются миры создания, разбрасывая крупицы жизни повсюду. Если вы пойдёте погулять в лес, то увидите такие крупицы жизни: жизнь в деревьях и в так называемых мёртвых листьях, по которым идёте. Жизнь разбросана в облаках, что заставляет небо танцевать, как живое. Каждый глоток воздуха, который вы вдыхаете, звенит от могущественного источника.
Если заменить слово «смерть» на слово «переход», то мы, вероятно, лучше сможем увидеть руку великого колдуна без обычного подтекста о мрачном окончании. Жизнь есть великий преобразователь, великий алхимик, всё в ней в свое собственное подходящее время, и эта трансформация или метаморфоза оживает вместе с энергией создателя или Tobar beatha, что с гаэльского означает «источника жизни».





