Черткова А.К.. Книги онлайн

Черткова Анна Константиновна (в девичестве — Дитерихс, 17 сентября 1859, Киев, Российская империя — 11 октября 1927, Москва, СССР) — детская писательница, общественный деятель, собирательница фольклора, мемуаристка, натурщица российских художников-передвижников. Литературные псевдонимы — «А. Ч.» и «А. Ч-ва».

Анна Дитерихс родилась в семье профессиональных военных, вышла замуж за крупного оппозиционного российскому правительству издателя и общественного деятеля Владимира Черткова, была близкой знакомой Льва Толстого, сама была известна современникам как активная пропагандистка «толстовства» и вегетарианства. Активно сотрудничала в издательстве «Посредник», а также в популярных в своё время журналах «Свободное слово» и «Листки свободного слова». Перу Анны Чертковой принадлежат небольшие литературные произведения (одно из них было переиздано за 24 года 12 раз), воспоминания о Льве Толстом и литературоведческие статьи. Она опубликовала несколько выпусков религиозных песен русских сектантов.

Анна Черткова запечатлена Николаем Ярошенко на известных картинах «Курсистка» (1883) и «В тёплых краях» (1890). Также Черткова изображена на программном для художника полотне Михаила Нестерова «На Руси. Душа народа» (1916) рядом с мужем и Львом Толстым.

Анна Дитерихс родилась в Киеве в семье профессионального военного (на тот момент полковника-артиллериста) Константина Александровича Дитерихса (1823—1899), дослужившегося до полного генерала. В годы Кавказской войны с Дитерихсом познакомился Лев Толстой, использовавший «Записки о Кавказской войне» Дитерихса при создании «Хаджи-Мурата». Мать Анны — дворянка Ольга Иосифовна Мусницкая (1840—1893). Анна была старшей дочерью и вторым ребёнком в семье. В начале 1860-х годов семья Анны жила на Волге в двухэтажном деревянном доме с мезонином и палисадником в городе Дубовка. Сильное впечатление от пожаров, которые там происходили в 1861—1862 годах, и страх перед так и не обнаруженными поджигателями она описывала позже в своих воспоминаниях о детстве. Девочка предпочитала ходить босиком и не придавала значения одежде, особенно не любила в ней яркие цвета. Позже она вспоминала, что в детстве хотела быть мальчиком. Из самых приятных впечатлений детства она особенно выделяла музыку и в первую очередь пение. Музыка, по словам Дитерихс, «гипнотизировала» её. В семье девочку называли Галя, а не Анна, такой порядок ввёл её дед по матери генерал Осип Мусницкий, по словам мемуаристки, полу-поляк, полу-литвин. Мать была глубоко верующим человеком, твёрдой сторонницей православия. Отец, долгое время живший на Кавказе, интересовался исламом, а также христианскими сектами — учением молокан и духоборов.

В Киеве девочка училась в гимназии и серьёзно занималась музыкой. В 1878 году Анна поступила на словесное отделение высших Бестужевских женских курсов в Санкт-Петербурге, но через два года перевелась на естественное отделение. Получить диплом о его окончании в 1886 году Дитерихс так и не смогла. Проучившись четыре года, она тяжело заболела и пропустила последний экзамен. В годы учёбы она увлекалась материализмом, позитивизмом, учением Иоганна Готлиба Фихте.

Есть сообщение русского религиозного философа Николая Лосского, что некоторое время Анна Дитерихс работала учительницей в частном среднем женском учебном заведении в Санкт-Петербурге — в гимназии М. Н. Стоюниной, где в это время учились её младшие сёстры Ольга и Мария.

С 1885 года Дитерихс стала участвовать в работе издательства «Посредник», куда её привёл общественный деятель и публицист Павел Бирюков. «Очень болезненная и хрупкая, остро переживающая каждое новое впечатление, требовательная к себе и серьёзная, А. К. Дитерихс привлекала к себе людей и скоро стала необходимой работницей в новом издательстве», — писал о ней Михаил Муратов.

В издательстве «Посредник» Анна Дитерихс познакомилась с Львом Толстым и Владимиром Чертковым, за которого вскоре вышла замуж. В издательстве она трудилась в качестве редактора и корректора, а также вела переписку. Одновременно Дитерихс занималась сочинительством. Проживали супруги Чертковы в 1890-е годы на хуторе Ржевск (подарок Владимиру Черткову от его дяди), который состоял из господского дома на горе, обширного двора и многочисленных построек. Ржевск был уединённым местечком, окружённым полями и степями. Земля сдавалась в аренду. Многочисленными были в усадьбе прислуга, рабочие, кучера, мастеровые. Здесь велись литературные и организационные дела «Посредника».

В 1897 году Чертков был выслан из России. Супруги уехали «целым домом». С ними поехала мать Владимира Черткова, две служанки, долгие годы жившие с ними, — Анна, с ранней юности служившая в их доме, и няня их сына Катя, а также домашний врач Альберт Шкарван, австрийский подданный, словак по национальности. Во время проживания в Великобритании с 1897-го по 1908-й год вместе с супругом Анна Черткова работала в издательстве «Свободное слово». В своей автобиографии он писала, что хотя «числилась издательницей, реально исполняла обязанности корректорши, конторщицы, компиляторши и помощницы редактора, писала редакционные заметки, составляла № журнала «Свободное слово», вела сношения с типографией и проч.». Когда издание «Свободного слова» было перенесено Бирюковым в Швейцарию, Чертковы сосредоточились на издании «Листков свободного слова».

Современница описывает Тактон-хаус, где жили Чертковы в городке Крайстчёрч, как очень странный и неуютный. Местами он был в три, а местами в четыре этажа, построен из кирпича и весь обвит плющом. В центре его находилась лестница, с правой и с левой стороны выходили двери множества комнат. Специальная стальная кладовая была предназначена для хранения рукописей Толстого, она была оборудована системой сигнализации. Все комнаты были изолированными и не сообщались друг с другом, кроме каминов, никакого другого отопления не было, и зимой Анна Черткова страдала от холода. В доме одновременно проживали человек 30—40: русские, латыши, эстонцы, англичане, которые имели разные убеждения: там были толстовцы, социал-демократы, социалисты-революционеры — «все они что-то делали, работали, и жизнь была полной и интересной». В определённые дни недели Чертковы кормили английских бродяг. Рядом с Тактон-хаусом находилась типография «Свободного слова».

После возвращения из Великобритании Чертковы поселились в Тульской губернии. Их дом в Телятинках стал центром притяжения толстовцев. Там они, по свидетельству современника, чувствовали себя проще, чем в Ясной Поляне, «где их связывала чуждая им обстановка барского дома». Сын Владимир близко сошёлся с крестьянской молодёжью. Чертковы быстро привлекли внимание местной администрации, на них поступили доносы. С октября 1908 года за Чертковыми был установлен негласный надзор. Дом, выстроенный Чертковыми в трёх километрах от Ясной Поляны, был деревянный, двухэтажный и, по отзыву современницы, неуютный. Толстой называл его «пивным заводом». В нижнем этаже находилась большая столовая, за которой в обе стороны шли коридоры, каждый из коридоров вёл в четыре небольшие комнаты. На втором этаже в центре был расположен зал со сценой для любительских спектаклей. Всего насчитывалось 34 комнаты. Почти все они были заняты гостями. Вокруг дома не было привычных для усадеб террасы, клумб, реки или пруда.

Анна Черткова много и тяжело болела. Толстой восхищался её стойкостью и видел в ней одну из тех женщин, для кого «высший и живой идеал есть пришествие царствия бога». В 1920-е годы она занималась разбором и описанием рукописей писателя для издания его Полного собрания сочинений, а также составляла научный комментарий к переписке Льва Толстого со своим мужем. Умерла Анна Черткова в Москве в 1927 году. Похоронена рядом с мужем на Введенском кладбище (21 уч.).

Анна Черткова запечатлена Н. А. Ярошенко на картинах «Курсистка» (1883) и «В тёплых краях» (1890). Биограф Ярошенко, старший научный сотрудник его Мемориального музея-усадьбы Ирина Поленова писала, что Черткова также стала комическим персонажем в графике художника. По мнению исследовательницы, в Анне Чертковой Ярошенко находил «соответствие разным и даже взаимоисключающим своим замыслам». Черткова изображена на полотне Михаила Нестерова «На Руси. Душа народа» (1916) рядом с мужем и Львом Толстым, а также на двух портретах, которые он выполнил в 1890 году.