
Творчество Кандинского, его достижения в поисках новых возможностей выражения в живописи, и — шире — нового понимания искусства и сегодня могут показаться странными, неуравновешенными, лишенным и почвы.
Однако у Кандинского, как, собственно, у любого художника, можно обнаружить для этого предпосылки в биографии: воспоминания детства и юности, наложившие отпечаток на его творчество, позволяют увидеть, помимо унаследованных склонностей, еще и внутреннюю мотивацию, собственно побудительную силу творчества.





