Союзники отказались от «Аэрокобры», их не устроила недостаточная высотность, по их мнению самолёт больше проходил для штурмовых действий. На советско-германском фронте бои велись на высотах до 5 000 м и «Аэрокобра» вполне подходила.
У неё был отличный обзор, мощное вооружение и хорошая радиосвязь. Но самолёт не был лишён недостатков, а их насчитали немало. По скорости, скороподъёмности «Аэрокобра» на малых и средних высотах уступала советским истребителям Як-1, Як-9 и Ла-5.
В учебном воздушном бою командир 153-го полка Миронов на P-39 «сражался» с Савицким на Як-1. Победил Савицкий. Чтобы повысить лётные данные «Аэрокобры» с самолёта снимали второстепенное оборудование, часть вооружения и брони (за мотором и защиту редуктора).
На Северном флоте не трогали броню, но снимали крыльевые пулемёты, часть радиооборудования, кислородный баллон, кодовые огни и ракетный пистолет, это экономило 247 кг. Время набора 5 000 м уменьшалось на 1,5 минуты, укорачивался разбег и пробег, уменьшалось время виража.
Облегчённая «Аэрокобра» стала менее инертной при маневре и легче в управлении. Было дано распоряжение у одного звена в каждом полку снимать часть радиооборудования и вооружения. На фронте это стало широко распространённой практикой.
Попытка облегчить самолёт за счёт уменьшения запаса горючего у нас не прижилось, тогда армия наступала, а меньший запас топлива вынуждал слишком часто менять аэродромы. Главным дефектом американца было расположение мотора в центре тяжести самолёта, это делало самолёт чрезвычайно чувствительным на изменение центровки.
Когда пушечные снаряды кончались, центровка сдвигалась назад, истребитель часто срывался в штопор. Если пилот запаздывал на полсекунды с выводом из штопора самолёт срывался в опасный плоский штопор. Если на глубоком вираже или боевом развороте лётчик чуть сильнее нажимал педаль, он также мог сорваться в плоский штопор. К тому же у «Аэрокобры» при штопоре возникало биение ручки управления с большими физическим нагрузками.
