koob.ru

Мережковский Д.С.. Книги онлайн

Мережковский Д.С.

Мережковский Дмитрий Сергеевич (2 [14] августа 1865, Санкт-Петербург — 9 декабря 1941, Париж) — русский писатель, поэт, литературный критик, переводчик, историк, религиозный философ, общественный деятель. Муж поэтессы Зинаиды Гиппиус.

Д. С. Мережковский, яркий представитель Серебряного века, вошёл в историю как один из основателей русского символизма, основоположник нового для русской литературы жанра историософского романа, один из пионеров религиозно-философского подхода к анализу литературы, выдающийся эссеист и литературный критик. Мережковский (начиная с 1914 года, когда его кандидатуру выдвинул академик Н. А. Котляревский) был 10 раз номинирован на Нобелевскую премию по литературе.

Философские идеи и радикальные политические взгляды Д. С. Мережковского вызывали резко неоднозначные отклики, но даже оппоненты признавали в нём выдающегося писателя, жанрового новатора и одного из самых оригинальных мыслителей XX века.

Мережковский Д.С. на видео

Книги (12)

Вечные спутники. Портреты из всемирной литературы
Раздел библиотеки: Русский язык и литература

В этой книге собран ряд небольших очерков, как бы галерея миниатюрных портретов великих писателей разных веков и народов.

Один из самых оригинальных мыслителей ХХ века представляет субъективный взгляд на значимых для него героев — Мишеля де Монтеня, Федора Достоевского, Генрика Ибсена, Марка Аврелия и многих других.

Гоголь и черт: Поэзия; Гоголь и черт: исследование; Итальянские новеллы
Раздел библиотеки: Русская классика

Дмитрий Сергеевич Мережковский (1865—1941) — известный русский и европейский поэт, писатель и философ Серебряного века. Один из основоположников русского символизма, он первым ввел в литературу жанр историософского романа.

Избранные стихотворения Мережковского, вошедшие в книгу, представляют собой цвет художественного наследия мэтра русского символизма.

Впервые за последние сто с лишним лет вниманию читателя предлагается уникальное по своему содержанию и углу зрения исследование «Гоголь и черт» («Скорпион», 1906), запрещенное Советами. Книгу завершают «Итальянские новеллы», проникнутые высоким духом Ренессанса.

Драматургия
Раздел библиотеки: Кино

Д.С.Мережковский хорошо известен современному читателю как философ, литературный критик, писатель, поэт, но наследие Мережковского-драматурга долгие годы оставалось практически не изученным и почти не публиковалось.

В книгу помимо известных пьес вошли новонайденные драматические произведения и киносценарии «Данте» и «Борис Годунов».

Жанна д'Арк
Раздел библиотеки: Биографии

«Это говорят сейчас в христианской некогда, а теперь уже давно от Христа отступившей, хуже, чем языческой, — религиозно не существующей Франции, может быть, многие, но бессильные, потому что одинокие, никаким религиозно-общим, судьбы страны решающим действием не соединенные, верующие люди; или даже не говорят, а только шепчут, каждый про себя, чуть слышным тайным шепотом. Скажет ли это когда-нибудь снова христианская, ко Христу вернувшаяся Франция, внятно, громко, так, чтобы услышал весь мир? „Скажет“, — отвечают одни, может быть, слишком легко, потому что слишком этого хотят; а другие так же легко отвечают: „Не скажет“, может быть, тоже потому, что этого слишком не хотят.

Но не лучше ли было бы для тех и других, прежде чем ответить на этот вопрос, глубже над ним задуматься, чтоб не услышать и тем и другим одного приговора: „ты взвешен на весах и найден очень легким“; глубже задуматься и, может быть, почувствовать всю грозную тяжесть вопроса не только для одной Франции, но и для всего христианского мира, потому что если Жанна действительно святая не одной из двух Церквей, Западной, а единой Церкви Вселенской, то она принадлежит всему христианскому миру; и еще потому, что если Жанна действительно спасла Францию, то спасла и Европу, так как в XX веке еще несомненнее, чем в XV, что Европы нет без Франции и что спастись или погибнуть этой части Европейского тела — значит и всему телу погибнуть или спастись».

Иисус неизвестный
Раздел библиотеки: Христианство

Дмитрий Мережковский вошел в литературу как поэт и переводчик, пробовал себя как критик и драматург, огромную популярность снискали его трилогия «Христос и Антихрист», исследования «Лев Толстой и Достоевский» и «Гоголь и черт» (1906). Но всю жизнь он находился в поисках той окончательной формы, в которую можно было бы облечь собственные философские идеи.

Мережковский был убежден, что Евангелие не было правильно прочитано и Иисус не был понят, что за Ветхим и Новым Заветом человечество ждет Третий Завет, Царство Духа. Он искал в мировой и русской истории, творчестве русских писателей подтверждение тому, что это новое Царство грядет, что будущее подает нынешнему свои знаки о будущем Конце и преображении. И если взглянуть на творческий путь писателя, видно, что он весь устремлен к книге «Иисус Неизвестный», должен был ею завершиться, стать той вершиной, к которой он шел долго и упорно.

Л. Толстой и Достоевский
Раздел библиотеки: Биографии

Изд. подгот. Е.А. Андрущенко.

В своей книге «Толстой и Достоевский» Мережковский показывает, что эти два писателя «противоположные близнецы» друг друга, и одного нельзя понять без другого, к одному нельзя прийти иначе, как через другого.

Язычество Л. Толстого — прямой и единственный путь к христианству Достоевского, который был убеждён, что «православие для народа — всё», что от судеб церкви зависят и судьбы России. Каждый из них выражает свои убеждения в своих произведениях.

Лев Толстой и Достоевский. Жизнь и творчество
Раздел библиотеки: Биографии

Поколение русских людей, вступившее в сознательную жизнь между восьмидесятыми и девяностыми годами XIX столетия, находится в таком трудном и ответственном положении относительно будущего русской культуры, как, может быть, ни одно из поколений со времени Петра Великого.

Я говорю — со времени Петра, потому что именно отношение к Петру служит как бы водораздельной чертой двух великих течений русского исторического понимания за последние два века, хотя в действительности раньше Петра и глубже в истории начинается борьба этих двух течений, столь поверхностно и несовершенно обозначаемых словами «западничество» и «славянофильство». Отрицание западниками самобытной идеи в русской культуре, желание видеть в ней только продолжение или даже только подражание европейской, утверждение славянофилами этой самобытной идеи и противоположение русской культуры западной, — в таком крайнем, чистом виде оба течения нигде не встречаются, кроме отвлеченных умозрений.

Во всяком же действии, научно-историческом или художественном, они поневоле сближаются, соединяются, никогда, впрочем, не смешиваясь и не сливаясь окончательно. Так, у всех великих русских людей, от Ломоносова через Пушкина до Тургенева, Гончарова, Л. Толстого и Достоевского, несмотря на глубочайшие западные влияния, сказывается и самобытная русская идея, правда, с меньшей степенью ясности и сознательности, чем идеи общеевропейские. В этом недостатке ясности и сознания до сей поры заключалась главная слабость учителей славянофильства.

Лев Толстой и Достоевский. Религия
Раздел библиотеки: Христианство

«До последнего времени Л. Толстой никогда, собственно, не был нашим духовным вождем — в полном смысле этого слова, „учителем“. Почему? — вот вопрос.

Между силою бессознательного творчества, тем, что мы называем „гением“, с одной стороны, и силою сознания, ума — с другой, существуют различные степени соразмерности, согласованности, точно так же, как между физическим объемом тела, ростом человека и его мускульною силою. В существе Пушкина, Гёте соблюдена высшая степень этой соразмерности; духовное строение их подобно строению прекрасного человеческого тела: удивительно согласованно, пропорционально во всех своих частях и членах; вот почему такая легкость и свобода в их движениях: они управляют ими в совершенстве; свободно и легко носят себя, ходят, „точно летают“.

Этой-то соразмерности у Л. Толстого нет, или она у него есть только в низшей степени. Он недостаточно умен для своего гения, или слишком гениален для своего ума. Мускульная сила, которая легко носит людей среднего роста, оказалась бы недостаточной для великана: умствующий Л. Толстой и есть такой слабый великан, Голиаф, которого, рано или поздно, маленький Давид убьет камнем из пращи».

Павел. Августин
Раздел библиотеки: Христианство

В трилогию «Лица святых от Иисуса к нам» русского писателя и философа Д. С. Мережковского (1865–1941) вошли книги «Павел. Августин» (1936), «Франциск Ассизский» (1938) и «Жанна д’Арк» (1938), которые фактически являются продолжением его «Иисуса Неизвестного».

В новой трилогии автор снова обратился к своей главной теме, соединив в одном религиозно-философском произведении многовековую мистерию христианства и современность.

Пушкин
Раздел библиотеки: Русский язык и литература

Книга Д.С. Мережковского «Вечные спутники» — это цикл очерков, литературных портретов писателей разных эпох и стран. Свою главную задачу автор определил в предисловии: «Прежде всего желал бы… показать за книгой живую душу писателя — своеобразную, единственную, никогда более не повторявшуюся форму бытия…» и потому в книге Мережковского нет жизнеописаний, но есть все то, что он сам считал непременным условием бытования подлинной литературы: «мистическое содержание», «символы», «художественная впечатлительность» и поэзия.

Реформаторы. Лютер, Кальвин, Паскаль
Раздел библиотеки: История

Свои биографии реформаторов автор причисляет к категории исторических романов и называет «апокрифом» описание знаменитой «огненной ночи» Паскаля, давая этим понять, что не все детали в его описании достоверны. Обращение к художественной литературе — на первый взгляд парадоксальное, обретает смысл, когда писатели, обладающие психологической интуицией, вживаются в изображаемых ими героев.

Трилогия Мережковского принадлежит к этому жанру. Автор знакомит нас с бурным периодом Реформации XVI века и с человеческим лицом двух ересиархов, о которых мы имели, может быть, только абстрактное представление. Вглядевшись в их человеческое лицо, отнесемся к ним и к их последователям с братской теплотой, храня в то же время верность нашему призванию, разоблачая только предрассудки и разъясняя недоразумения. Писатель заставляет нас невольно участвовать в жизни и страданиях, молитве и сомнениях реформаторов и вводит нас вглубь проблематики той эпохи. Книга о реформаторах могла бы быть сухим богословским трактатом, но под пером автора она оживает, ибо к любому явлению он старается подойти диалектически, не давая ему односторонней оценки. Говоря увлекательно об этих темах, Мережковский может содействовать пробуждению интереса к церковной проблематике у современного образованного поколения.

Франциск Ассизский
Раздел библиотеки: Христианство

Дмитрий Мережковский (1865-1941) — яркий представитель Серебряного века, писатель, поэт, один из основателей русского символизма, литературный критик, религиозный философ.

«Франциск Ассизский» фактически является продолжением «Иисуса Неизвестного» — одного из самых противоречивых и загадочных произведений. В представленном труде писатель снова обращается к своей главной теме христианского учения, соединяя многовековую мистерию христианства и современность.

Добавить отзыв об авторе
Библиотека «Куб» Почта