
Во второй половине нынешнего века жизнь наша, и общественная, и семейная, потерпела сильное крушение.
Новые идеи о церкви, о государстве, о семье и школе сбили её с прежних устоев. Чувствовалось, что колебались самые основы жизни, устранялась вера, дело клонилось к явному безбожию.
Все эти новые идеи неслись к нам с Запада, но там они возникали и развивались более или менее последовательно, и этим несколько ослаблялось их зловредное влияние.
У нас до некоторой поры задерживалось распространение этих новых идей: в 60-х же годах, под стремительным напором их, наконец распахнулись двери, и пошёл страшный круговорот, породивший необозримое множество психических болезней, унесших преждевременно также необозримое множество жизней и, среди разных страшных крушений, преждевременно и с таким жестоким насилием, снесший драгоценнейшую жизнь благороднейшего и величайшего из царей, пока наконец этот последний страшный удар не поставил пред нами рокового вопроса: куда же мы идём?





