
Вряд ли можно назвать хоть одного большого русского поэта, который не был бы так или иначе связан с Пушкиным.
И все же когда речь идет о Владиславе Ходасевиче, перед нами случай особых, глубинных, почти мистических отношений, определяемых лаконичной набоковской формулой: «Пушкин входил в его кровь». (Это сказано о герое «Дара» — романа, в образном мире которого Ходасевич активно присутствует.)





