Как и следовало ожидать, гениальная ленинская характеристика сущности и основных черт кризиса физики оказалась полностью приложимой и к кризису основ математики. И здесь кризис был порожден самим ростом науки, приведшим к ломке всех ее основных понятий и методов; и здесь причиной его возникновения оказался философский идеализм, паразитирующий на росте науки, развивающейся в атмосфере неразрешимых для буржуазии противоречий империалистического капитализма; и здесь, по существу, на самом деле, математика оказалась рождающей отнюдь не идеализм, а диалектический материализм; и здесь идет борьба партий в философии, за которой скрывается, как ее собственная причина, порождающая поляризацию сил, классовая борьба. Повторяем, все эти черты, подмеченные Лениным на кризисе физики, оказались полностью применимыми и к кризису основ математики. Это не значит, конечно, будто кризису основ математики не присущи какие-либо именно для него специфические особенности.
Это значит лишь, что уже на кризисе физики Лениным были подмечены общие и основные черты развития всей науки в условиях империализма. «Наука, — говорит товарищ Сталин, — потому и называется наукой, что она не признает фетишей, не боится поднять руку на отживающее, старое и чутко прислушивается к голосу опыта, практики». Именно в силу этого своего — по существу революционного — характера подлинная наука не может без кризисов развиваться в условиях империализма, не может не приходить в противоречие с капиталистическим строем и характерной для него идеологией.
